Квартира на «бестрамвайной улице»

Портрет Льва Николаевича Гумилева работы Сергея ДанилинаКвартира известного ученого – тюрколога, историко-географа и этнолога Льва Николаевича Гумилева находится в доме № 1/15 по Коломенской улице (угол Кузнечного переулка), на втором этаже большого четырехэтажного дома. Это – единственная отдельная квартира Гумилева, в которой он прожил последние два с половиной года своей жизни – с 1990 по 1992 год. Всю свою взрослую жизнь Лев Николаевич жил в коммуналках. Но, конечно, мечтал жить в отдельной квартире на тихой «бестрамвайной улице, с ванной и без радио». Думал о таком жилье как о неосуществимой мечте еще в лагере а 1955 году, и лишь спустя 30 с лишним лет его мечта осуществилась. Переезд в новую квартиру совпал с тяжелым заболеванием Л.Н.Гумилева. Было решено, что пока он находится в больнице, его ученики вместе с женой – Наталией Викторовной Симоновской, перевезут все вещи и подготовят квартиру к приезду своего учителя. Старались изо всех сил: обустраивали комнаты, переклеивали обои, строили антресоли, расставляли книги… И в январе 1990 года Лев Николаевич переступил порог своей первой и последней отдельной квартиры. Квартиры на «бестрамвайной улице».

Внутренняя обстановка

Кабинет в мемориальном музее Л.Н.ГумилеваВ квартире мало что изменилось после его смерти. В самой большой комнате – кабинете-гостиной - книжные полки с его научной библиотекой, письменный стол, купленный им в комиссионке и некоторые вещи, перевезенные им из его предыдущих коммуналок. Книги показывают, насколько широки были интересы ученого. Здесь и история разных стран и география, книги на разных языках, словари и справочники. На стеллажах подарки от друзей и почитателей. Один из самых трогательных экспонатов - потертый солдатский котелок, сопровождавший Гумилева по дорогам войны до самого Берлина. Отправившись добровольцем на фронт прямо из Норильского лагеря в 1946 году, вчерашний зэк Гумилев писал:

«Воюю я пока удачно: наступал, брал города, пил спирт, ел кур и уток, особенно мне нравилось варенье; немцы, пытаясь задержать меня, стреляли в меня из пушек, но не попали. Воевать мне понравилось, в тылу гораздо скучнее».

Поэт Николай Гумилев

Поэт Николай ГумилевМузей хранит память не только о Льве Николаевиче, но и о его отце – великом русском поэте Николае Степановиче Гумилеве. Они были очень близки, их связь не прервалась после расстрела отца, внутренний диалог с которым не прекращался у сына всю оставшуюся жизнь. Его страстная любовь к истории, географии, путешествиям была родом из детства. Из времени, когда рядом был отец со своими увлекательными рассказами об африканских путешествиях, о странствиях Геракла и смешными рисунками, которыми он иллюстрировал эти истории. Память об отце сохранялась в фотографиях, книгах, а на стене у письменного стола – портрет Николая Гумилева, написанный в 1960-х годах по просьбе самого Льва Николаевича молодым художником Виктором Павловым, работавшим тогда в Эрмитаже. Стихи отца Лев Николаевич мог читать наизусть часами. Известно, что в Норильске в лагере Гумилев читал стихи отца, которые за ним записывал молодой поэт Марк Хасдан. Позднее, во времена хрущевской оттепели, эти стихи были изданы в машинописном варианте в 4-х экземплярах. Когда их стали сверять по печатным изданиям, то выяснилось, что Лев Николаевич не сделал ни одной ошибки.

Подарки матери

Поэтесса Анна АхматоваНа стене гостиной обращает на себя внимание «Персидская миниатюра». Это подарок Анны Ахматовой сыну на новоселье, когда он обрел первую собственную комнатку в коммуналке. Видимо, и для матери, и для сына она была своего рода материализацией стихотворения Н.С. Гумилева «Персидская миниатюра» из его последнего сборника «Огненный столп»:

Когда я кончу наконец
Игру в сасhе-сасhе со смертью хмурой,
То сделает меня Творец
Персидскою миниатюрой…

А на письменном столе – другой подарок от матери: китайская пепельница как напоминание о том, что они оба переводили стихи китайских поэтов. Там же - недокуренная пачка «Беломора», очки, а под стеклом - открытки с изображениями его любимых кочевников и монгольские пейзажи. Все это усиливает ощущение незримого присутствия хозяина квартиры.

Наталия Викторовна Симоновская

Художница Наталия Викторовна СимоновскаяСреди картин на стенах – акварели жены Льва Николаевича – Наталии Викторовны Симоновской, талантливой художницы. Выйдя замуж, она отказалась от своей вполне благополучной карьеры и стала верной помощницей мужа. Научившись печатать двумя пальцами на старой машинке, она готовила для печати его статьи и книги, оформляла обложки и делала рисунки для его книг и статей. «Если б не Наталинька, я бы столько не написал…» – говорил о своей жене Лев Николаевич. Многие из окружения Гумилевых утверждают, что эта женщина продлила ему жизнь. Они встретились уже зрелыми людьми. У одного за плечами годы лагерей, войны, преследований, обид, неудачных многочисленных романов, у другой, вполне устроенная жизнь в Москве выпускницы Строгановского Художественного института. В музее хранятся множество книг, автором-иллюстратором которых является Н.В. Симоновская, это «Сказки народов мира», произведения Достоевского, Толстого, Шмелёва, Тургенева и др. Они встретились в Москве, в доме знакомого художника, и больше не расставались. После смерти мужа, Наталия Викторовна решила вернуться в Москву, но прежде осуществив свою мечту – создать мемориальный музей Л.Н. Гумилева. На реализацию этого замысла ушло несколько лет, лишь после смерти Н.В. Симоновской, при участии ее племянницы Маргариты Ивановны Новгородовой, в 2004 году музей был открыт и стал филиалом Музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме.

Дом Гумилевых был хлебосольным. За большим столом в комнате, собирались многочисленные гости: друзья, среди которых были известные ученые, соратники, журналисты, и даже… оппоненты. Разгорались жаркие споры, дискуссии. Учёный любил «разумную» критику:

«Я не против критики, – неизменно подчёркивал Гумилёв, – тем более, если она конструктивна. А вот дискредитация сильного всегда была уделом слабых и корыстных…»

На кухне

Когда гостей было немного, Гумилевы любили принимать их на небольшой, но уютной кухне, где нередко пахло пирогами и вкусными блюдами – Наталия Викторовна была замечательной хозяйкой. Кухонная обстановка также сохранилась, и сейчас гостей на кухне, встречают забавные ходики с кукушкой, изделия народных промыслов и казахские пиалы с кумысницей. на кухонных шкафчиках. В музее не стали разрушать замечательную традицию, и сейчас гости и друзья музея собираются за большим столом, звучат песни под гитару, стихи поэтов Серебряного века, не утихают споры вокруг научного наследия Л.Н. Гумилева. А с фотографии смотрит хозяин этой квартиры – Лев Николаевич Гумилев…

«Таганцевское дело»

Папки с архивами в мемориальном музее Л.Н.Гумилева По коридору можно пройти в бывшую спальню. В коридоре книжные полки, на которых, кроме книг, хранятся папки с черновиками его работ и перепиской с известными учеными, писателями, друзьями, а также противниками и недоброжелателями. Гумилев всегда надписывал папки: на папке с ругательными письмами мы видим надпись «Ругань», а на хвалебных – ироническая надпись «Фимиам».

Бывшая спальня превращена в выставочный зал. В настоящее время здесь представлена экспозиция, посвященная «Таганцевскому делу», по которому в августе 1921 году был расстрелян и отец Льва Николаевича – Николай Гумилев. На столе под стеклом – фотографии, документы, письма из семейного архива Таганцевых и из фондов Музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме. Коллажи, составленные из документов, фотографий, картин, журналов - дают представление об этом первом трагическом деле, состряпанном чекистами для подавления инакомыслящей части общества. Самое сильное впечатление производят листки из дневника отца «главаря заговора» - крупнейшего русского юриста – Н.С. Таганцева. Удивительным образом сохранились записи только за 1920-21 годы. И у каждого – ком в горле от прочтения последней записи в дневнике:

«Четверг 1 сентября. На дворе ясно, но прохладно. Больше писать не буду, сейчас получил известие, что убили и Володю, и Надю – расстреляны, царство им, а убийцам вечное проклятие со всем их режимом и чадами и домочадцами».

В электронных рамках представлены записи рассказов исследователей, высказывающих свой взгляд на события уже далекого времени, рассказ о первых массовых расстрелах. По этому делу было арестовано 833 человека, и около сотни из них было расстреляно. Эту экспозицию надо обязательно увидеть всем, кто интересуется историей нашей страны. Ведь именно с «Таганцевского дела» государство и право стали существовать в диаметрально – противоположных плоскостях: были уничтожены суды присяжных и «правосудие» стали вершить по заранее созданному сценарию. Именно с этого момента начинаются страшные репрессии интеллигенции, профессорско-преподавательского состава университета и Академии Наук.

Сюда, в последнюю квартиру Льва Николаевича, приходили не только его ученики, но и те, кто хотел просто отдать должное человеку, преодолевшему страх перед огромной тоталитарной машиной, осмелившемуся попрать общепринятые академические догмы, попытавшемуся взглянуть на прошлое нашей страны без идеологической предубеждённости и штампов.

Покидая музей, посетители обращают внимание на вешалку в прихожей, где до сих пор висят пальто и шляпа хозяина. Марк Аксенов, московский поэт, подарил нам стихи, написанные им о музее:

Вдали oт шума городского
На тихой улочке стоит
Музей-квартира Гумилева.
Там время бережно хранит
Приметы канувшего века,
Рассказы о добре и зле,
О том, как трудно человеку
Быть человеком на земле,
Не верить истине расхожей,
Искать и находить ответ…
Висят на вешалке в прихожей
Пальто и шляпа много лет…